Любовь, Странная Любовь (1982)

Режиссер Вальтер Саллес снял эту драму в 1982 году, в начале своей карьеры, задолго до международного признания за работы «На игле» и «Моторсейл». Фильм строится на воспоминаниях взрослого Хьюго, который возвращается в старый особняк на окраине Рио-де-Жанейро, где провел первые годы жизни. В детстве Хьюго жил там с матерью, которая была вынуждена работать в этом доме, когда-то служившем роскошным борделем для богатых клиентов. Мальчик почти все время оставался один, пока мать занималась делами, и постепенно погружался в мир вокруг, не отделяя его от обычной детской реальности. Проститутки, уставшие от общества пожилых клиентов, часто заходили к нему в комнату, дарили конфеты, обнимали, рассказывали истории из своей жизни, и Хьюго воспринимал эту ласку как нечто естественное, не осознавая ее подтекста. Мать героя ревностно охраняла сына от чрезмерного внимания коллег, пытаясь оградить его от жестокости мира, в котором они оба оказались, но не могла полностью отгородить мальчика от его атмосферы. Воспоминания о том времени смешиваются у взрослого Хьюго с ощущением вины, нежности и непонимания того, что происходило тогда, когда он был слишком маленьким, чтобы разобраться в границах между невинностью и взрослым миром. Фильм часто вызывал споры из-за сцен с обнажением юного актера Фернандо Алвиса Пинто, сыгравшего детского Хьюго, но Саллес никогда не стремился к провокации — он хотел показать именно детское восприятие мира, лишенное осуждения и социальных штампов. Главную роль взрослого героя исполнил Марсело Серрано, а мать Хьюго сыграла Ана Белль, чья игра передает всю гамму чувств женщины, пытающейся выжить и защитить ребенка в нечеловеческих условиях. Картинка фильма снята в теплых, приглушенных тонах, подчеркивающих ощущение ностальгии и одновременно странной, нереальной атмосферы детства, граничащего с травмой. «Любовь, Странная Любовь» остается одной из самых личных работ режиссера, в которой он без прикрас показывает сложность взросления в мире, где нет места невинности, но и не остаётся только боли — только сложное, противоречивое воспоминание о времени, которое невозможно ни забыть, ни пережить заново.