Пять препятствий (2003)

В 1967 году молодой датский режиссёр Йорген Лет снял короткометражку «Совершенный человек» — лаконичную, но очень точную историю о возвращении человека в родной город после долгой отлучки, попытке наладить утраченные связи и разобраться в том, что осталось от его прежней жизни. Картина сразу привлекла внимание коллег и критиков, став заметным явлением в скандинавском авторском кино того времени. Более тридцати лет спустя другой известный датский режиссёр Ларс фон Триер предложил Лету не просто снять классический ремейк этой истории, а реализовать куда более амбициозный проект: создать сразу пять разных версий одной и той же короткометражки, но каждый раз с новым условием, которое Триер придумывал прямо во время работы. Эти условия и стали тем самым «пять препятствий», которые дали название фильму. Каждое из препятствий заставляло Лета переосмысливать не только форму будущей картины, но и саму суть сюжета, характер главного героя, тон повествования. В одном случае он был вынужден снимать весь ремейк в одном кадре, в другом — играть главную роль самому, в третьем — использовать для съёмок только предметы, которые оказались под рукой в момент начала работы, и так далее. Ни одно из условий не было случайным: каждое из них затрагивало привычные творческие схемы и заставляло автора искать совершенно неожиданные решения. «Пять препятствий» — это не просто документальный фильм о создании пяти ремейков одной короткометражки, это глубокое исследование природы творческого процесса, того, как меняется смысл истории, когда меняются правила её создания. В кадре не только сами работы над каждой версией, но и размышления Лета и Триера о работе, о привычках, которые накапливаются за годы режиссёрской практики, о том, как сложно порой переступить через себя и попробовать сказать знакомую историю совершенно новыми словами. Совместное производство Бельгии, Дании, Франции и Швейцарии вышло на экраны в 2003 году и сразу получило признание у поклонников авторского кино — оно интересно и как редкий документ о работе двух заметных представителей европейского киноавангарда, и как самостоятельное произведение, которое заставляет задуматься о том, как часто мы принимаем за единственно возможный тот способ рассказа истории, к которому привыкли.